В Агентство по старым форматам привезли Альфу — Блог копирайтера

В Агентство по старым форматам привезли Альфу

Котята приносят успех.

Профессор примерял кресло в новом кабинете. Просторная, светлая комната на втором этаже Ангара, два огромных, на всю высоту, окна позволяли рассмотреть по одну сторону сад, по другую — крытый атриум. Сам кабинет чем-то напоминал аквариум. Но на аквариум взирает мир, а тут Профессор взирал на всё остальное. В этом кабинете, которым он по-ребячески не мог нарадоваться, скорее мир был его огромным аквариумом.

Он предпочёл установить стол и кресло у окна, ведущего в сад. Если бы такой кабинет достался его бывшему директору, из Универа, тот, наверняка, поставил бы рабочий стол и кресло у окна, ведущего в атриум, чтобы можно было ненавязчиво следить за персоналом.

АнгарТем временем в атриуме суетились рабочие, завершалась установка Альфы — большой вычислительной машины, ключевого и наиболее дорогостоящего оборудования Агентства по старым форматам. Профессор решил провести это время тут, в кабинете, чтоб не путаться у рабочих под ногами. И не злиться лишний раз, наблюдая, как они царапают новенький кафель, используя робоманипуляторы без резиновых подкладок.

— Да махните вы на них рукой, — убеждала его племянница Виталина. — Тут всё равно поставят стол с терминалом, ничего не будет видно, а на входе, где поцарапали кафель, мы постелем коврик «Добро пожаловать».

Профессору вдруг захотелось подойти к окну, ведущему в атриум, посмотреть, доцарапали ли до конца весь его новенький кафель. И на этот раз он бы не удержался. Но в игру вступила судьба. Как только Профессор сделал первый шаг к окну, ему позвонили.

— Здравствуйте, я не слишком рано? Думал, позвонить вам перед тем, как отправиться в тренажерный зал, — раздалось из динамиков кабинета.

Профессор бесшумно чертыхнулся и снова уселся в кресло.

— Здравствуй, Никита, ну что ты, дорогой. Ничуть. Но Альфу ещё не установили, — Профессор говорил слова словно в пустоту, произнося их не очень громко, оборудование в кабинете обладало превосходной чувствительностью, его настраивала Виталина.

Кабинет начальникаНикита — это старший лаборант из Универа, ещё до вчерашнего дня Профессор вполне правомерно мог называть его коллегой. Впрочем, вероятно, такая возможность ему ещё представится. С сегодняшнего дня Профессор уже не числился в Универе, а Никита, напротив, остался, чтоб защититься. Между ними была договорённость, хранимая в тайне от руководства Универа: как только Никита защитит кандидатскую, он сразу же перейдёт на работу в Агентство по старым форматам.

— Я там хотел привезти парочку носителей, мне нужно переформатировать их сегодня, иначе я не успею к защите, — раздалось в динамике.

У Никиты было два качества, которые Профессор ценил чрезвычайно — во-первых, Никита умел работать с любым железом и извлекать пользу из любой конфигурации оборудования, даже если таковая не была предусмотрена заводом-изготовителем. Во-вторых он мог достать совершенно любое оборудование по вполне сходной цене. Возможно, Профессор добился бы своей цели — создания Агентства по старым форматам и без Никиты, но это потребовало бы на несколько лет больше времени.

— К пяти я жду журналиста из Центра. Подъезжайте часикам к восьми, но желательно, не позже, — попросил Профессор.

— Профессор, но я уже в Пединовке, мой кар висит над вашим садом.

Профессор привстал из кресла и чуть подался вперёд, солнце светило в глаза, но всё же он смог разглядеть в небе небольшой объект.

— Что же вы сразу не сказали, голубчик. Приземляйтесь, вас встретит Виталина у стоянки. Вы ведь первый раз у нас?

Профессор не стал вызывать лифт, а спустился по лестнице, посчитав, что так будет быстрее. Или, во всяком случае, здоровее. Он быстро пронёсся мимо той части атриума, где устанавливали центральный терминал Альфы и старался не смотреть на рабочих, равно как и на мощеный кафелем пол. Профессор заметил Виталину на кухне и направился к ней. Тут же «перекуривали» инженер и его подопечные — неспешно попивали настю, слабоалкогольную синтетическую настойку на основе сои.

На кухне— Сергей Борисович, уже почти всё готово, через пятнадцать минут можно будет запускать, — сказал инженер.

Профессор всё еще злился за поцарапанный кафель, а банки с настей его и вовсе разозлили. Но сообщение о том, что работы близятся к концу он принял с радостью.

— Благодарю, очень хорошо, — улыбнулся он в ответ, и далее обратился к Виталине — Солнышко, к нам приехал Никита, он ждёт у стоянки, проведи его в атриум. И не забудь, в пять у нас важный гость, нужно подготовиться.

— Хорошо, профессор, я открою новый пакетик чая, — ответила Виталина и ушла встречать Никиту.

— Убери наверху, на террасе, хотя бы, — крикнул он ей вслед, а сам пошёл к терминалу.

Только что установленное оборудование сияло в буквальном смысле слова, с терминала ещё не сорвали защитную плёнку и от него торжественно пахло свежей техникой.

— Вот это да… — услышал Профессор из кухни голос одного из рабочих — Профессор, а новый пакетик чая открывает только для важных гостей.

— А вот при унитариях последняя уборщица заваривала чай только один раз.

Блядский трёп, подумал Профессор, ради чая готовы губить свои бессмертные души. Ну ничего, сейчас они тут всё закончат и больше я их не увижу.

ВиталинаПрофессор вслух ни при каких обстоятельствах не выражался, но в мыслях, в редких случаях, у него проскакивало крепкое словцо. Это был как раз один из таких случаев. При унитариях погибли родители и братья Виталины. Хорошо, что этой «шутки» она не услышала.

Запуска Альфы Профессор и Никита ожидали в кабинете наверху. На это ушло на много больше, чем пятнадцать минут. Профессор угощал своего бывшего студента и лаборанта натуральным кофе с круассанами и из вежливости расспрашивал о деталях его кандидатской.

— А вот Виталина всё никак не решиться писать кандидатскую, — с нотками наигранного укора произнёс Профессор.

— Я жду, когда наша агломерация перейдёт на Болонскую систему, и можно будет защищать сразу докторскую, минуя кандидатскую, — сказала Виталина.

— Наши предки ждали этого тысячу лет, — ответил на это Никита. — Если наша агломерация не упразднила кандидатскую степень за тысячу лет, то и за три года не упразднит.

Профессор рассмеялся своим густым, насыщенным смехом, которым смеются люди крупные, добротно сложенные, но не слишком толстые. Его смех подхватили и Виталина с Никитой. В этот момент Никите подумалось, что ему крупно повезло, десять лет назад, будучи первокурсником Универа, чрезвычайно восхищённым Профессором, он и представить себе не мог такого — он непринуждённо беседует с Профессором и его племянницей у них дома. Никита с большой надеждой предвкушал тот день, когда сможет стать частью их новой команды, независимой от Универа, его своенравного директора, и тоталитарной академической политики. Во всяком случае, именно такие эмоции испытывал бы сам профессор (по его же собственному мнению), будь он сейчас на месте Никиты.

— Сергей Борисович, всё готово. Альфу запускаем, — донеслось из динамиков в кабинете.

— Запускайте. Мы ждём, — добродушно ответил Профессор.

Вместо ответа инженера из динамиков раздалось хриплое рычание, по голосу словно смесь Луиса Армстронга и Людмилы Зыкиной:

— Доброе утро, котёнок. Чем могу быть тебе бесполезен?

А вот так примерно выглядит директор УнивераВ кабинете воцарилась тишина. Минут на пять. Ничего не говоря, Профессор спустился вниз, к центральному терминалу. Виталина и Никита проследовали за ним, молча, изредка переглядываясь и хихикая за спиной Профессора. Мол, сейчас будет, разнос.

— Голубчик, что это было? — обратился Профессор к инженеру.

— А какой у тебя любимый четвероногий друг? У меня — кровать, — донеслось из динамиков терминала.

У терминала началась суета. Машину выключили.

— Это гомопрофиль. Его можно настроить, — только и сказал инженер.

— Я понимаю, что это гомопрофиль, не мальчик уже. Но ведь у нас во всех договорах, в ТЗ и спецификациях было чётко указано — машина будет без гомопрофиля. Видите ли, мы тут пытаемся наладить серьёзное Агентство, а не цирк шапито.

— Но это стандартная технология, вы можете настроить её под себя, — теперь уже несколько виновато, примирительно сказал инженер.

— Я понимаю, что это стандартная технология, — не отступал Профессор, — Но к нам будут приходить клиенты, делать заказы. Я не хочу тут этого балагана. Кроме того, гомопрофиль несовместим с нашим программным обеспечением для переформатирования данных.

— Сергей Борисович, гомопрофиль — это стандартный компонент. Его обязательную установку требуют правила Комиссии по ECE.

— Подождите, секундочку, — чуть не вскипая сказал Профессор. — Когда я подписывал договор и оплачивал счёт, ваше руководство пообещало, что Альфу доставят с нашим программным обеспечением и без гомопрофиля.

— Профессор, не волнуйтесь, я умею работать с гомопрофилями, — вмешался Никита. — Я смогу его без проблем отключить.

Профессора эти слова успокоили, он уже готов был даже без повторного включения и тестирования подписать акт приёма работ, распрощаться с горемыками-работниками и начать тестирование в спокойной обстановке с людьми, которым он доверял — Виталиной и Никитой. Но тут немного помявшись, инженер произнёс:

— Отключение гомопрофиля — это нарушение пользовательского соглашения, вы слетите с гарантии и страховки.

Профессор бросил взгляд на Никиту, тот мимикой и жестами показал — да плюньте вы на то, что он там говорит, решим.

— Что мне нужно сделать, чтобы оборудование привели к спецификациям, указанным в техническом задании и договоре? — произнёс Профессор спокойно, хотя чувствовалось, что это спокойствие даётся ему не без труда.

На гарантию Профессор ещё мог махнуть рукой, но вот страховка — это уже серьёзно. Тут лучше не рисковать, при всём доверии к Никите.

— Вам нужно обратиться в службу поддержки. Но сегодня они уже не работают, — сказал инженер и протянул Профессору планшет с актом на подпись.

— Вы хотите, чтобы я принял работы в таком виде? Звоните в службу поддержки сами, это беспорядок. Я заплатил огромные деньги, как так можно? Есть ведь спецификации, техническое задание, договор, в конце концов. Голубчик, это неприемлемо.

— Сергей Борисович, есть инструкции приёма-передачи. Если вы отказываетесь подписывать документы, тогда мы демонтируем терминал. Вы не сможете пользоваться оборудованием до принятия пользовательского соглашения, которое одновременно является актом приёма-передачи.

Никита умоляюще посмотрел на Профессора. Под угрозой оказывалась кандидатская.

— Давайте сегодня так, а завтра свяжемся со службой поддержки, — попросил он Профессора.

Машину включали, когда кар рабочих уже отлетел. Профессору не очень нравилось такое начало, но он не хотел подводить Никиту. В конце концов — это ведь всего лишь голосовой интерфейс, вполне терпимо. Даже если не удастся отключить гомопрофиль, можно просто основное время держать машину отключённой или пользоваться текстовым терминалом.

— Привет, котята, я скучал, — донеслось из динамиков, как только запустили Альфу.

— Настроим сейчас? — спросил как можно тише Никита.

— О чём вы шепчетесь? Мне тоже интересно — из динамиков донёсся всё тот же сиплый голос немолодого трансвестита.

— Да ладно, не станем тратить на это время. Подключайте носитель, — ответил Профессор.

Никита потянулся за кабелем-переходником.

— Осторожней, малыш. Как тебя зовут? А ты знаешь, что табличка «Осторожно убьёт» осторожно убила человека?

Никита умоляюще посмотрел на Профессора. Ну дайте мне покопаться пять минут в реестре этой машины.

— Потом, потом, — сказал на это Профессор, памятуя о гарантии и страховке.

Никита подключил носитель и отдал команду на переформатирование.

— Что это? Диск с порнухой? Котёнок, ты так и не сказал, как тебя зовут, это невежливо, — донеслось из терминала.

— Бог ты мой, — произнёс Профессор. — Да что же это такое?

— Ладно, ладно. Не гневайтесь. Вы мой новый босс? Я угадал?… Форматирование завершено.

— Какое форматирование?! — Никита ухватился за сердце.

Форматирование — это вовсе не то, что было нужно Никите. Переформатирование — это перевод данных в новый формат. А форматирование — это полная очистка носителя, уничтожение всех данных. Кажется, Никита слегка побледнел.

— Да шучу я, шучу, — донеслось из динамика.

Да уж, весёлая у нас будет работка в Агентстве, подумалось Профессору, не соскучишься.

Продолжение — Социальные близнецы.

Юрий Карапетян
Жизнь подрбрасывает нам много разных испытаний, не стоит быть слишком самокритичным и угнетать себя, даже если на некоторые из испытаний ты не смог правильно ответить и допустил ошибку. По образованию я историк философии, почти 20 лет проработал в пиаре и журналистике, около 10 лет занимался различными веб-проектами, изучал веб-технологии, работал над проектами в сфере интернет-маркетинга.

19 комментариев

  1. я хотела пошутить про гомопрофили, но вчерашний вечер заставил меня пересмотреть ситуацию. всё нормально с ним)

      1. уймись уже, нет в этом мире никого, кроме меня, а ты сам — одна из моих нездоровых фантазий. все остальные версии ложны)))
        кстати легче удавиться, чем оставить на этом сайте комментарий с телефона
        я, кстати, и не скрываю, что это я. просто для каждого нового места нужно новое имя

        1. Попробуй залогиниться из Вконтакта, там есть кнопка в поле комментариев — Войти через соцсети. По идее оно должно запомнить тебя раз и навсегда.

          1. чтоб ты украл мои пароли?)))
            я о том, что вместо ответа на комментарий чаще получается ответ на пост. я не понимаю этой лотереи

        2. Возможно, ты нажимаешь не ту кнопку ответить. Пароли я твои не узнаю, авторизация происходит на сайте ВК, на мой сайт ВК передаёт не пароль, а «секретный ключ», по которому потом тебя узнаёт. А ещё, вложенные комменты (как ответы на комменты) разрешены уровнем не более 5. Т.е., можно оставить ответ на ответ и на ответ ответа, и так до 5, но не более.

  2. нет, не буду я шутить. после недавнего происшествия мне перестало быть смешно. я, конечно, могу утешаться какой– нибудь теорией бисексуальности, но это будет фарсом, с самого начала все мужики вокруг меня были латентными гомосексуалистами. посмотрел в мою сторону — диагноз. в глубине души я старый пидор, а на поверхности — трансвестит. дальше скрывать нет смысла, вокруг меня особое поле, которое провоцирует людей вскрывать самые глубинные содержания:)

    1. Никита не латентный, он толерантный. Это большая разница. Голос трансвестита, раз уж ты об этом заговорила, не у Никиты, а у Альфы. Но тут это скорее вопрос юмора, травести, буффонады. чем сексуальности, понятное дело, что будучи компьютером, Альфа не обладает никакой положительной сексуальностью 🙂 Так что у меня всё православно.

      1. я не о твоих персонажах, я о своей жизни. такая публичная анонимность.

          1. господи, ну подумаешь — пожаловалась на драму своей жизни на твоей комедийной платформе)))

      2. компьютер не обладает сексуальностью? в этом вашем будущем явно что– то серьёзно пошло не так, это ужасно и жизнь не имеет смысла.
        а если кроме шуток, то я пристально наблюдаю за Никитой, там могут открыться всякие тонкие скользкие грани.
        ну, всё в руках автора, кончено. поэтому давай уже продолжение.

          1. это всё подробности, главная мысль — мы ждём продолжение

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *